Тема борьбы с коррупцией - одна из самых популярных перед выборами.
«Неприкасаемых» чиновников хотят ограничить все - и правые, и левые, и
те, кто в центре, и даже они сами. И нет ничего удивительного в
появившемся сообщении, что Министерство юстиции России готовит проект
концепции о взаимодействии государства и гражданского общества по
очередному витку сражения с коррупционерами, в котором содержится и
предложение об ограничении количества «неприкасаемых». Правда, в Минюсте
эту информацию не подтвердили. Но и не опровергли.
Кстати, есть подобный пункт и в предвыборной программе Общероссийского
народного фронта (ОНФ). Там предлагается: «Существенно сузить
неоправданно широкий круг лиц, пользующихся неприкосновенностью и
процессуальным иммунитетом. Важно также упростить процедуру привлечения к
уголовной ответственности данной категории лиц. Тем самым будет
реализован конституционный принцип равенства всех перед законом».
По всей видимости, в первую очередь, речь здесь идет об особом порядке
возбуждения уголовных дел и проведения оперативно-розыскных мероприятий в
отношении тех, кто занимает определенные должности или работает по
определенным специальностям.
Между тем, такие вопросы не решаются путем создания концепций и
общественных договоренностей. Для этого надо менять законодательство, в
частности статью 447 (глава 52) Уголовно-процессуального кодекса (УПК)
РФ. В которой совершенно четко и предельно конкретно определено, кто у
нас является таким «неприкасаемым» (или спецсубъектом - по другой
терминологии). Это - члены Совета Федрации и депутаты Госдумы и всех
уровней, вплоть до местного самоуправления (а также зарегистрированные
кандидаты в депутаты Госдумы и заксобрания Субъекта Федерации), бывший
Президент РФ и кандидат в президенты, глава Счетной палаты, его
заместители и аудиторы, судьи (КС, федеральные, федеральные арбитражные,
мировые) и присяжные заседатели в «период осуществления правосудия»,
прокуроры, следователи, адвокаты, глава СК РФ и руководители
следственных органов, члены избирательных комиссий и комиссии
референдума (с правом решающего голоса). Согласитесь, не так уж много. И
для каждого из этих лиц можно найти обоснование для их
«неприкосновенности». Может быть, за исключением депутатов.
Но ведь и в отношении этих категорий нельзя сказать, что существует
некая абсолютная неприкосновенность. Кого интересует, могу отослать к
статье 448 того же УПК РФ, в которой подробно расписан порядок
возбуждения уголовных дел в отношении каждой из категории спецсубъектов.
Скорее всего, и в тех, и в других инициативах речь идет о некоей
«неформальной неприкосновенности», порожденной союзом денег и
административного ресурса, который позволяет получать
пропуска-«вездеходы», мигалки, игнорировать суд и следствие и так далее.
Но для того, чтобы изменить эту ситуацию, нет необходимости ни
вырабатывать концепцию, ни изменять УПК. Надо лишь исполнять уже
действующий УК со всей строгостью и неотвратимостью закона.
Переписать, наверное, проще. Только ведь от этого ничего не заработает. И равенства перед законом опять не появится.
 |
Рис. Николая ВОРОНЦОВА
|
|
ВОПРОС ДНЯ
Кто в России должен быть «неприкасаемым»?
Владимир ВАСИЛЬЕВ, председатель Комитета Госдумы по безопасности:
- Идея сократить количество таких персон не нова, и в Думе она
обсуждалась не раз. Думаю, в следующем созыве мы перейдем к более
предметному разговору. Простые решения не всегда влекут за собой
положительные последствия. Да и любые высказывания на эту тему сейчас
могут быть восприняты как предвыборные лозунги.
Михаил ЛЕОНТЬЕВ, главный редактор журнала «Однако»:
- Ну вообще избранные народом представители имеют право на такой
иммунитет. Вся проблема в плохо работающей системе представительной
демократии. Если она работает нормально, то идея лишить иммунитета
избранного представителя не приходит в голову.
Анатолий КУЧЕРЕНА, член Общественной палаты:
- Только президент и премьер. Всем остальным иммунитет идет только во
вред, потому что, когда человек имеет какую-то неприкосновенность, он не
всегда адекватен в поведении.
Сергей МАРКОВ, директор Института политических исследований:
- Народные трибуны должны быть под защитой, как в Древнем Риме, когда
все были подсудны, кроме народных трибунов. Тех, кто готов встать против
сильных мира сего в защиту простых людей.
Виктор ПОХМЕЛКИН, лидер Движения автомобилистов России:
- Я бы сильно сократил касту «неприкасаемых», в ней не должно быть ни
депутатов, ни членов Совета Федерации. У президента иммунитет, конечно,
быть должен, но не в таком объеме, как сегодня. А вот кого бы я защитил,
так это судей и адвокатов. Мы же печемся о независимости судов?
Дмитрий ДМИТРИЕНКО, губернатор Мурманской области:
- Я поддерживаю предложение сузить неоправданно широкий круг
неприкосновенных лиц. Это как раз тот случай, когда иммунитета много не
нужно! В отношении тех, кто останется неприкосновенным, надо упростить
саму процедуру привлечения к уголовной ответственности.
Анатолий ЕЖКОВ, адвокат:
- По меньшей мере первые должностные лица органов госвласти, высший
судейский корпус. Неприкосновенность можно без особого ущерба для
статуса и работы забрать у депутатов органов региональной власти.
Юрий ВЯЗЕМСКИЙ, телеведущий:
- Существует общеевропейская практика по этому вопросу. Считаю, что у
депутатов не надо забирать неприкосновенность, если мы все-таки строим
демократическое общество. Логично, что президент и премьер-министр также
должны обладать иммунитетом.
Валерий НОВИКОВ, слушатель радио «КП»:
- А почему только сократить, а не совсем отменить? Почему простого
человека могут посадить за любую мелочь, а ИМ все можно и за это им
ничего не будет?
Сергей, читатель сайта KP.RU:
- Олигархи, нажившие состояние в лихие 90-е. Их и так не сажают, вот и оформят иммунитет от закона официально.
