В 2008 году недавно избранный президент России Дмитрий Медведев впервые принимал у себя лидера Грузии Михаила Саакашвили. Встреча состоялась в Константиновском дворце в Санкт-Петербурге. В числе прочих журналистов там присутствовал и корреспондент «Комсомолки». В общении президентов явно чувствовалась натянутость, но беды тогда еще ничто не предвещало.

- Дальше мы общались, насколько я помню, в Астане. Мы тогда договорились, что сядем и серьезно поговорим обо всех проблемах. Я пригласил Саакашвили в Сочи, он согласился, - рассказал Медведев. - Могу сказать откровенно: я потом месяц проверял, есть ли от нашего грузинского партнера какая-то информация. Но ничего не было. Зато в Грузию в это время зачастили (как было принято говорить в советские времена) эмиссары из-за океана. И для меня достаточно очевидным моментом был визит в Грузию тогдашнего госсекретаря США Кондолизы Райс. После этого мой коллега просто ушел со связи. По всей вероятности возникли новые планы и они были реализованы.
При этом, Медведев уточнил, что не считает, что визит Кондолизы Райс подтолкнул Саакашвили к войне с Россией. Но именно в этот момент, на его взгляд, в голове грузинского лидера и возник кровавый план.

- В политике очень важны оттенки и нюансы. Когда я, еще будучи руководителем администрации президента, приехал в Белый дом и встречался с той же самой Конди, пришел Джордж Буш, - рассказал Медведев. - Первое, что он мне сказал: « А Миша Саакашвили – хороший парень!». Я сказал: «Я не знаю, господин президент, я с ним не знаком!». Это была первая фраза, которую я услышал в личном общении от Джорджа Буша, - продолжал президент. - Так вот я не считаю, что американцы подталкивали грузинское руководство к агрессии. Но я думаю, что определенные нюансы, акценты, слова, что пора восстановить конституционный порядок, действовать более решительно, могли возбудить совершенно очевидные надежды, что при возникновении любого конфликта американцы не бросят, вступятся, в конце концов бои устроят с русскими.

- Значит, сигнала из Вашингтона, что пора начинать войну с Россией не было? – уточнили журналисты?

- Чтобы это сказать, нужно иметь официальные или агентурные данные. У меня их нет, - признался Медведев. - Но мы все умеем анализировать. После визита Кондолизы Райс мой коллега перестал общаться. Может быть, это случайное совпадение, но у меня есть практически полная уверенность в том, что в этот момент возник план по авантюре, которая случилась в августе.

«Саакашвили – липкий! Если захочет пристать, пристанет, как следует!»

Утверждения Саакашвили, что Россия задолго до августа 2008 года готовилась к войне с Грузией, у Медведева вызывают лишь едкую усмешку.- Чушь это все собачья! Господин Саакашвили много, что говорит, он зачастую речь свою не контролирует! Естественно, ничего подобного не обсуждалось, - заявил Медведев. - Я в руководстве страны нахожусь более 10 лет. Конфликт никогда никому не нужен, тот кто скажет, что с помощью конфликта может что-то решить, тот врет. Конфликты ни к чему хорошему не приводили. То, что это не случилось, это большая трагедия. И ответственность за нее, на мой взгляд, несет только один человек (так просто устроена государственная машина) – это президент Грузии.

Опроверг Медведев и рассказы Саакашвили о том, что российский лидер якобы его всячески избегал во время их последнего общения в Астане.

- Его трудно избегать, потому что он липкий! Если он хочет пристать, то пристанет, как следует! – охарактеризовал своего грузинского коллегу Медведев. - Он ко мне подходил несколько раз, мы с ним разговаривали, я отлично это помню. Сидя в автобусе, гуляя по какому-то парку. Я даже больше скажу, мы вечером пошли попить чайку и по бокалу вина выпить. И даже там мы с ним сидели на каком-то диванчике и обсуждали, как встретиться. Поэтому это сказки. Пусть они останутся на его совести, как и многое другое.

Медведев впервые признался: если бы в июле 2008 года он раскусил замыслы Саакашвили, то действовал бы иначе.

- Если бы я понимал, что в воспаленном мозгу господина Саакашвили зреют такие планы, я может быть, более жестко с ним разговаривал. Постарался бы его вытащить в Россию, в третью страну, чтобы хотя бы отговорить. Несмотря на то, что мы понимали, что есть различного рода намерения силой восстановить территориальное единство страны, использовать войска, я думал, что это параноидальный сценарий, который никогда не будет реализован. Всегда надеешься, что разум будет сильнее. Поэтому то, что произошло 8 августа, было для меня удивительно. Я понимал, что тем самым Саакашвили лично растерзал свое отечество, порвал свою страну. И люди будут помнить именно это.

«Это была самая сложная ночь в моей жизни!»

Как рассказал Медведев, в своем решении выдвинуть войска против Грузии, он не руководствовался данными о погибших в Цхинвали.

- Какая может тут быть арифметика! – заметил президент. - Когда в ночь с 7 на 8 августа мне позвонил министр обороны (я тогда был в отпуске, двигался на теплоходе по Волге, а вся планета была в предвкушении олимпиады в Пекине) и сказал, что наш грузинский сосед начал активные боевые действия, я вначале очень засомневался. Он что совсем сумасшедший? Сбрендил что ли? Может быть, это просто провокация и он испытывает на прочность осетин и хочет что-то нам показать?, - раздумывал глава России.

Но через час министр обороны подтвердил свою информацию. А еще через какое-то время доложил, что уничтожена палатка с российскими миротворцами.

- И я сказал: открывайте ответный огонь на поражение. Это была самая сложная ночь в моей жизни! Мне больно от того, что произошло тогда. До сих пор, – сказал Медведев. - Цифры о количестве погибших появились потом. Они разнились и до сих пор разнятся. Но я не следователь, я не эксперт, я не занимаюсь эксгумацией трупов. Наши осетинские друзья говорят, что значительное количество трупов было захоронено и до сих пор не найдено. Грузинские аналитики оперируют другими цифрами.

На вопрос «согласовывал ли Медведев введение российских войск в Южную Осетию с Владимиром Путиным, он сообщил, что они созвонились лишь спустя сутки.

- Я уже все приказы отдал. Владимир Владимирович просто выступил с заявлением о том, что мы категорически этого не приемлем, и естественно правильно поступил, - заметил президент. - Спустя сутки мы с ним связались, поговорили по закрытой связи. Потом он вернулся, мы какие-то вещи обсуждали. Но еще до его возвращения я собрал Совбез и объяснил, почему принял решение вступить в конфликт. Совбез меня поддержал, - напомнил Медведев.

«В мои планы не входило низвержение Саакавшили»

Как заявил Медведев, он никогда не простит Саакашвили события августа-2008.

- По его указанию были убиты сотни наших граждан, включая миротворцев. И этого я ему никогда не прощу и общаться не буду, хотя он периодически пытается подмигивать в различных международных коридорах. Для меня он фигура нерукопожатная, - заявил президент. - Я понимаю, что он законно избранный президент Грузии, только грузинский народ может ставить ему оценки, выносить вердикты. В любом случае я уверен в одном: рано или поздно господин Саакашвили не будет президентом Грузии, потому что таковы законы политической жизни. И у нового президента (кто бы им ни был) появится возможность наладить отношения с Россией. Если бы не эта идиотская авантюра, даже такой сложный политический процесс, который происходил тогда, можно было тянуть еще годами, и в конце концов вырулить на приемлемые для всех решения.

Более того, Медведев уверен, что Саакашвили должен быть ему благодарен за то, что все еще занимает президентское кресло.

- Он вообще должен быть признателен мне, что в какой-то момент я просто остановил войска. Если бы они вошли в Тбилиси, то, скорее всего, в настоящий момент в Грузии был бы другой президент! – сказал президент.

- Почему вы не вошли в Тбилиси? – уточнили журналисты.

- Я считаю, что цель операции по принуждению к миру, которая продолжалась пять дней, была выполнена. Ее целью не был захват Тбилиси или какого-то города. Нужно было просто остановить агрессию, которую развязал Саакашвили. Задача была в том, чтобы в тот момент разрушить военную машину Грузии, чтобы она не могла наносить удары по мирным жителям Абхазии, Осетии и России. Более того, я не судья и не палач. Оценку Саакашвили и его судьбу должен определить народ общим голосованием или другим способом, как иногда это происходит в истории. Но в мои планы не входило (и я считаю, что я правильно поступил) низвержение Саакашвили силовым способом. Хотя это сделать было очень просто (желая это продемонстрировать это, Медведев даже щелкнул пальцами).

Журналисты поинтересовались у Медведева: «Чем отличается то, что Саакашвили сделал в Цхинвали, от того, что сделала в 1999 году Россия в Грозном?»

- В Грозном Россия занималась обычными вещами. Мы просто наводили порядок. Мы не занимались уничтожением собственного народа. Мы боролись с бандитами, с тем людьми, которые под различными лозунгами боролись с конституционной властью. Ничего подобного ни в Цхинвали, ни в Абхазии мы не видели. Там уже давно существовали анклавы, у которых были собственные правительства, которые сами себя провозгласили государствами, и в которых более или менее обеспечивался правопорядок. Это принципиально разные ситуации, - заявил Медведев.

«Мне нет дела до сената США!»

Говоря в посредничестве в урегулировании конфликта президента Франции Николя Саркози, Медведев заявил, что очень ему благодарен. Но при этом заявил, что военная операция была остановлена вовсе не в результате уговоров Саркози.

- Ни один иностранный лидер не способен уговорить другого. Вон весь мир пытается уговорить Каддафи. И что, уговорили? И не уговорят. Он скорее умрет в этой землянки своей. При этом президент заявил, что считает так называемый план Медведева-Саркози по урегулированию российско-грузинского конфликта полностью выполненным.

- Я считаю, что этот план сработал. Российская позиция по этому вопросу проста: план Медведева-Саркози удался и выполнен на 100 процентов. Все другие интерпретации я не слышу, потому что считаю их неверными! – заявил президент.

Медведев также заявил, что ему «нет никакого дела» до мнения сената США, заявившего, что присутствие российских военных на территории Абхазии и Южной Осетии является оккупацией грузинской территории.

- Эти формулировки ни на чем не основаны. Они отражают вкусовые пристрастия отдельных престарелых членов сената, которые в силу субъективных причин симпатизируют тем или иным людям. Но мне совершенно безразличны их формулировки. Моя позиция выражена в указах, которые я подписал в этот период (о признании Россией независимости Абхазии и Южной Осетии, - Ред.). Мне не стыдно за эти указы. Это были абсолютно правильные, четкие и выверенные решения. Иначе эту трагедию невозможно было остановить никак. Я понимал, на что иду! – сказал глава государства.

«Чушью, враньем и провокацией» назвал Медведев версию грузинской стороны о том, что последующие за событиями 8 августа взрывы у посольства США в Тбилиси организовали российские спецслужбы.

- Ни один лидер, ни одной страны ни разу на эту тему не заикался. Может быть, это будет немножко обидно для Грузии, но эта тема вообще отсутствует в повестке моих нынешних переговоров с коллегами. Действительно, она была сложной в 2008 году, а сейчас ее просто не существует, - сообщил Медведев.

Журналисты также поинтересовались у президента, считает ли он реальным объединение Южной и Северной Осетий и вступление Южной Осетии в состав России. Медведев ответил, что «в будущем возможно все, но сейчас ни юридических, ни фактических предпосылок для этого нет». По словам Медведева, он «будет счастлив, если руководство Грузии, Абхазии и Южной Осетии когда-нибудь сядет за стол переговоров». Россия этому препятствовать не будет.

Отвечая на вопрос, почему Россия признала независимость не только Южной Осетии, но и Абхазии (хотя на ее территории не было военных действий), Медведев сказал: «Невозможно было признать одно обособленное территориальное образование и не признать другое. Это бы означало следующее: вы на Южную Осетию напали и мы признали их правосубъектность. Теперь нападайте на Абхазию, и мы их тоже признаем».

- То есть был план нападения на Абхазию? – переспросили у Медведева журналисты.

- Я в этом абсолютно уверен. Южная Осетия это такое слабое звено. Маленькая, менее устойчивая, давайте попробуем силы там. Если прокатит, тогда попробуем восстановить конституционный правопорядок на территории Абхазии. Не прокатило.

Медведев сообщил, что Россия продолжит помогать Абхазии и Южной Осетии деньгами (им уже было выделено 40 миллиардов рублей).

- У нас существует масса программ помощи и поддержки других стран. И уж если мы выделяем помощь государствам, в которых живут иностранные граждане, то уж тем более есть смысл выделять деньги на развитие обособленных территорий, где живут российские граждане. Это нормально. Мы раньше вообще черт знает, кому помогали, я имею ввиду Советский Союз, - заметил Медведев.

«По маркой ВТО Грузия не протолкнет изменение политических реалий!»

Медведев заявил, что он готов приветствовать создание международного трибунала в отношении президента Грузии Михаила Саакашвили, но считает, что в настоящий момент это не реально. Ведь это решение не может зависеть только от одной России.

- Окончательный суд будет творить история, а промежуточный – грузинские избиратели, - заметил президент.

А говоря о вступлении России в ВТО, Медведев заявил, что это не может быть предметом политического торга с Грузией. Но если грузинское руководство в этом вопросе проявит мудрость, это может стать поворотной точкой в отношениях двух стран. Если же Грузия «под маркой вступления в ВТО будет пытаться протолкнуть изменение политических реалий», то Россия на это не пойдет. При этом Медведев не исключил варианта, что в случае несогласия Грузии, Россия будет отброшена на 17 лет назад (именно столько длятся переговоры по ВТО).

Отвечая на вопрос о визовом режиме с Грузией, Медведев заявил, что Россия в принципе готова пойти на его облегчение.

- Проблема лишь в том, что нет субъекта для переговоров. Но вообще-то, если будут разумные предложения, мы готовы их рассмотреть. Не от Саакашвили, а в целом от грузинского руководства, - заявил Медведев.

В вероятность новой войны с Грузией Медведев не верит.

- Я очень надеюсь на то, что между нашими странами никогда никаких конфликтов больше не будет. Даже в период пребывания у власти господина Саакашвили, - заметил президент. - Самое главное, чтобы эту печальную страницу перевернув, мы помнили о том, что произошло, но смотрели в будущее. Чтобы мы восстановили те огромные связи, которые существовали между российским и грузинским народом. И мне очень бы хотелось, чтобы это произошло как можно быстрее. Но здесь не все зависит от России.