Коле было 7 лет, когда умерла его мама. Отец где-то был, но сын его не интересовал, и поэтому опекунство над мальчиком оформила тетя, родная сестра матери, а растила Колю и воспитывала, как могла, бабушка. Жили они в небольшом доме в деревне Букино, что в трех километрах от села Сосновка. Бабушка успела сироту “довести до ума”: Коля окончил школу, училище. Три года назад бабушки не стало, но у Коли как раз в это время случилась любовь, он познакомился с девочкой Олей. Коля и Оля долго дружили, Коле нравилась домовитость подружки, хоть и была она детдомовской, но умела и уют создать, и готовить, и деревенской работы не чуралась. Когда они узнали, что у них будет ребенок, решили расписаться. Оле на ту пору не было еще 17 лет, Коле - 22 года. В мае 2010 года пара заключила брак, а в июне у них родился сын Саша. Хороший, здоровый пацан.

Оля частенько ездила в город - повидаться с друзьями из детского дома, проведать мать. Та хоть и была лишена родительских прав в отношении своих троих детей из-за беспробудного пьянства, почему Оля и оказалась в госучреждении, девушка ее жалела и время от времени навещала. Саше было три месяца, когда она повезла показать его родне, потом начала ездить в город “в гости” на день, на два. Отлучки Оли были все чаще и длинней, она старалась уезжать втихаря, пока муж был на работе.

Коля трудился на лесопилке рабочим, колол дрова, по грузовой машине в день, получая за это 300-500 рублей. На еду хватало, выручал огород. “Детские” молодые не получали, им было недосуг собрать документы на ежемесячное пособие по уходу за ребенком. Оля не стала получать паспорт с новой фамилией, оформлять отпуск по беременности и родам, ей не нужны были “декретные” и полагающееся пособие после рождения ребенка. Она не потрудилась даже зарегистрировать сына, свидетельство о рождении Саше выписали, когда ему было полгода. Деревенские родственники как могли помогали молодой семье, давали деньги, покупали продукты, радовались, что Сашка растет здоровеньким, но все же настаивали на оформлении нужных бумаг. Получив в очередной раз деньги “на документы”, Ольга оставила сына дома и, уехав в город, больше не вернулась. “Хватит, - сказала она мужу, - я сидела с ребенком одна, теперь ты посиди”.

Коля с малышом справлялся, но вот жить им было не на что. Оля на звонки мужа отвечать не хотела, а затем, видимо, вообще сменила номер телефона. У матери ее не было, в детдоме тоже. Коля попробовал пристроить малыша к тете, бывшей опекунше, но у той своя большая семья, свои проблемы. Потом малыш простыл и попал в больницу. “Ситуация тяжелая, - констатировали представители отдела опеки и попечительства, когда приехали в середине февраля этого года в дом к растерявшемуся отцу с маленьким сыном на руках, - ребенка придется оформлять в детский дом”. И увезли Сашу. Коля плакал, но ему сказали, что слезами горю не поможешь, надо идти работать, искать мать Саши, лишать ее родительских прав и оформлять все права и детские пособия на себя.

В конце марта Коля, вернувшись из командировки по заготовке леса, попробовал забрать сына домой. “Не положено”, - сказали ему и назвали множество причин, ссылаясь на закон. К сожалению, в нашей стране не закреплен статус отца-одиночки, чтобы быть рядом с сыном, Коле надо было бросать работу, но финансовые проблемы еще более осложняли ситуацию. На его счастье, он познакомился с молодой женщиной Ирой, тоже воспитывающей сына в одиночку. Она, как никто другой, поняла и приняла Колины беды и стала помогать ему, взяв на себя заботы о маленьком Саше. Сына отцу в конце-концов отдали, но...

Оля по-прежнему в бегах, и, как подтвердили в приюте, бродяжничество всегда ей было присуще, и вряд ли она станет примерной мамой. Объявленная в розыск, она летом была найдена и препровождена сотрудниками розыска по месту жительства, в деревню Букино. Сына Оля обняла, но он, не видевший родную мать более полугода, потянул ручки с криками “Мама! Мама!” к Ире. Как только дверь за полицией, выполнившей свой долг, закрылась, Оля снова куда-то уехала. Место ее пребывания до сих пор неизвестно.

Исковое заявление о лишении ее родительских прав и взимании с нее алиментов вот уже несколько месяцев ходит по инстанциям. Николаем и Ириной, именно она больше бегает по кабинетам с двумя детьми, собрана куча справок, но то одной нет бумажки, то другой. Нет самого важного документа - решения о лишении Ольги родительских прав. Как нет и самой Ольги. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела по факту безвестного исчезновения Ольги Б., с ее слов, сказано, что жить с мужем она не желает “на почве личных неприязненных отношений”. Лишить ее материнства пока не могут, это сложная процедура, которая должна подкрепляться вескими основаниями, а Ольга никаких противоправных действий не совершила, на учете нигде, как пьющая или наркоманка, не состоит, а брошенный сын - это не преступление, у него есть отец.

Между тем собранные с помощью сельской опеки документы оказались не нужны, теперь Николай собирает документы для опеки городской, по месту жительства ответчицы Ольги Б., зарегистрированной по адресу детского дома, где она проживала и училась до замужества. То есть, по сути, нигде. Замкнутый круг! А в нем бесправный обездоленный малыш со своим бесправным, пусть не очень толковым и деятельным, но безмерно любящим его отцом.

Кстати, Коле пришла повестка из военкомата, он признан годным к службе в армии. А как же малыш? “У него есть мать, которую не лишили родительских прав”, - говорят Коле в одном месте. “Ничего страшного, - говорят в другом, - служить тебе всего год, а сын пока побудет в детском доме”.

Журналисту сложно разобраться в хитросплетениях законов, но есть же люди, специалисты органов опеки и попечительства, социальной защиты, юристы, которые в состоянии помочь отцу-одиночке и его сыну. А Сашка и правда, несмотря ни на что, замечательный малыш.